LawRu.info - Правовая Россия. Портал
 
LawRU.info
Курсы валют
08.11.2014
59.3
49.3
47.9
7.8
75.8
Рейтинги


Рейтинг@Mail.ru

Вы находитесь на старой (архивной) версии сайта "Правовая Россия". Для перехода на новый сайт нажмите здесь.

ОБЗОР ДИСЦИПЛИНАРНОЙ ПРАКТИКИ ОБЗОР АП г. Москвы (ПО СОСТОЯНИЮ НА 20.12.2006)

Текст документа по состоянию на 1 марта 2008 года (архив)

Страница 1

                   Совет АДВОКАТСКОЙ ПАЛАТЫ г. МОСКВЫ
   
                      ОБЗОР ДИСЦИПЛИНАРНОЙ ПРАКТИКИ
                      (по состоянию на 20.12.2006)
   
       1.  в  соответствии  с Кодексом профессиональной этики адвоката
   запрещается   принимать   от   доверителя  какое-либо  имущество  в
   обеспечение   соглашения  о  гонораре,  за  исключением  авансового
   платежа.  Адвокат также не вправе принимать поручение на выполнение
   функций  органов  управления  доверителя  -  юридического  лица  по
   распоряжению имуществом и правами последнего.
       ...В  Совет  Адвокатской палаты г. Москвы поступила жалоба и.о.
   настоятельницы  обители  милосердия Русской Православной Церкви М.,
   в   которой   заявительница   утверждала,   что   обитель   в  лице
   настоятельницы  матушки Е. и Коллегия адвокатов "V&P" доктора права
   В.  в  лице  адвоката  В. 24 августа 2004 года заключила договор об
   оказании  адвокатских  услуг,  по которому Коллегия адвокатов "V&P"
   обязывалась  оказывать  обители  юридическую помощь. 1 октября 2004
   года  между  теми  же лицами было заключено дополнение к указанному
   договору,   в  силу  которого  в  случае  неоплаты  предоставленных
   адвокатских  услуг  в  срок и в порядке, предусмотренные договором,
   либо  отказа  от  оплаты  по  подписанным  заказчиком  (заказчик по
   договору   и   дополнению  к  нему  именуется  "Обитель")  Коллегия
   адвокатов   "V&P"   получала  "право  удержать  у  себя  документы,
   подтверждающие   право   на   недвижимость  и  земельные  участки",
   принадлежащие  Обители  в  г.  С. Дополнением к договору было также
   предусмотрено,  что  "удержанием правоустанавливающих документов на
   вышеназванную    недвижимость    и    земельные    участки    могут
   обеспечиваться  также  требования,  хотя  и  не связанные с оплатой
   услуг  или  возмещением издержек, связанных с предоставлением услуг
   и  иных  убытков,  но  возникших  из  обязательств по оплате услуг,
   вытекающих  из договора". Одновременно отдельным пунктом дополнения
   к  договору  Обитель  лишалась  права  "в одностороннем порядке без
   согласования   с   Коллегией  адвокатов  "V&P"  получать  дубликаты
   правоустанавливающих  документов  на  вышеназванную  недвижимость и
   земельные  участки  у  нотариуса по месту нахождения недвижимости и
   земельных   участков,  производить  отчуждение  данного  имущества,
   сдавать  в  аренду или как-либо иначе использовать в коммерческих и
   иных  целях  вышеназванную  недвижимость  и  земельные  участки", а
   также   "получать   какие-либо   сведения,   направлять  какие-либо
   запросы,  истребовать  какие-либо  справки  в  БТИ г. С. на предмет
   отчуждения  либо  какого-нибудь  иного  использования вышеназванной
   недвижимости  и  земельных участков". Впоследствии - 12 января 2006
   года  -  адвокат В. выкупил у Обители, от имени которой действовала
   настоятельница  К., упомянутые в дополнении к договору недвижимость
   и земельные участки.
       в  сентябре  2004 года Коллегия адвокатов "V&P" прекратила свою
   деятельность  и  адвокатом  В.  был  учрежден  адвокатский кабинет,
   однако,  несмотря на это, адвокат В. во взаимоотношениях с Обителью
   продолжал  именовать  себя адвокатом упомянутой Коллегии адвокатов.
   Более  того,  уже  в  2006  году  адвокат  В.,  действуя в качестве
   представителя  Коллегии  адвокатов  "V&P", участвует в рассмотрении
   семи   арбитражных   судебных  дел  по  искам  упомянутой  Коллегии
   адвокатов к Обители и М. патриархии.
       в  феврале  2006  года  адвокат  В.,  действуя по доверенности,
   выданной  настоятельницей  Обители К., продал принадлежащую Обители
   квартиру в г. Москве.
       Не  оказав  фактически никакой правовой помощи Обители, адвокат
   В.  потребовал  от  Обители  оплату  его  деятельности  и в связи с
   отказом  Обители  предъявил  к ней иски о взыскании задолженности в
   арбитражный суд.
       в   своем  обращении  и.о.  настоятельницы  Обители  милосердия
   Русской  Православной  Церкви М. утверждает, что, выступая от имени
   якобы  прекратившей  свою  деятельность  Коллегии  адвокатов "V&P",
   своими  действиями адвокат В. нарушил положения Федерального закона
   "Об  адвокатской  деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"
   о  соглашении  между  адвокатом  и  доверителем,  положения Кодекса
   профессиональной   этики   адвоката,   запрещающие   адвокату   как
   принимать   поручения  от  доверителя  на  распоряжение  имуществом
   последнего,  так  и принимать от доверителя имущество либо право на
   имущество  в  обеспечение  соглашения  о  гонораре, просит "принять
   необходимые  меры  по  пресечению  незаконной деятельности Коллегии
   адвокатов   "V&P"   и   возглавляющего  эту  деятельность  адвоката
   Воронина М.В.".
       в   подтверждение  изложенного  заявительницей  представлены  в
   Квалификационную комиссию копии соответствующих документов.
       Изучив   представленные   материалы  и  объяснительную  записку
   адвоката  В.,  Квалификационная  комиссия  приходит  к  выводу, что
   адвокатом   В.   допущены   нарушения   Федерального   закона   "Об
   адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в Российской Федерации" и
   Кодекса профессиональной этики адвоката.
       Статьей  25  Федерального закона "Об адвокатской деятельности и
   адвокатуре  в  Российской  Федерации"  установлено, что адвокатская
   деятельность  осуществляется на основе соглашения между адвокатом и
   доверителем,   которое   представляет   собой   гражданско-правовой
   договор,  заключаемый  в простой письменной форме между доверителем
   и  адвокатом (пункты 1 и 2), и что существенным условием соглашения
   является  указание  на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших)
   исполнение  поручения  в качестве поверенного (поверенных), а также
   на   его   (их)   принадлежность   к   адвокатскому  образованию  и
   Адвокатской    палате    (пункт    4).    в   нарушение   указанных
   законоположений   адвокатом  В.  не  было  заключено  соглашение  с
   Обителью,  а  в  тексте  заключенного  от  имени Коллегии адвокатов
   соглашения  не  содержалось  существенного  условия  -  указания на
   адвоката, принявшего исполнение поручения.
       Пунктом  5  статьи  16  Кодекса профессиональной этики адвоката
   установлено,  что  адвокату  запрещается  принимать  от  доверителя
   какое-либо  имущество  в  обеспечение  соглашения  о  гонораре,  за
   исключением  авансового  платежа.  Вопреки  этому  указанию Кодекса
   профессиональной  этики адвоката В. принял от Обители в обеспечение
   соглашения   о   гонораре  правоустанавливающие  документы  на  два
   земельных  участка  с  находящимися  на  них жилыми домами в г. С.,
   одновременно  включив в дополнение к договору с Обителью условие об
   отсутствии   у   Обители  права  получать  дубликаты  документов  и
   сведения,  касающиеся  указанной недвижимости, а также использовать
   эту   недвижимость,   отчуждать   ее   и   сдавать   ее  в  аренду.
   Квалификационная  комиссия усматривает в этих действиях адвоката В.
   нарушение  требований  п.  5  ст. 16 Кодекса профессиональной этики
   адвоката.
       в  силу  пункта  3  статьи  9  Кодекса  профессиональной  этики
   адвоката  адвокат  не  вправе  принимать  поручение  на  выполнение
   функций  органов  управления  доверителя  -  юридического  лица  по
   распоряжению  имуществом  и  правами  последнего.  Продав  от имени
   Обители  квартиру,  адвокат  В.  нарушил  это  требование  Кодекса.
   Заявление  адвоката  В.  о  том,  что сделку по продаже квартиры он
   совершил,  действуя  не  как  адвокат,  а  как  физическое  лицо по
   доверенности,   не   соответствует  действительности,  поскольку  в
   договоре  купли-продажи  квартиры  указано,  что  сделка  совершена
   представителем  Обители  -  адвокатом В., который таким образом при
   совершении   указанной   сделки   позиционировал  себя  в  качестве
   адвоката.  Наличие  у адвоката доверенности с поручением "управлять
   и  распоряжаться  всем  принадлежащим Обители движимым и недвижимым
   имуществом  на  территории  Москвы,  в  частности  квартирой  в  г.
   Москве"   не   рассматривается   Квалификационной   комиссией   как
   обстоятельство,  освобождающее  его  от  содержащегося в п. 3 ст. 9
   Кодекса   профессиональной   этики   адвоката   запрета   принимать
   поручение  на  выполнение  функций  органов управления доверителя -
   юридического  лица по распоряжению имуществом и правами последнего.
   Адвокат,  осуществляющий по соглашению с доверителем обязанности по
   оказанию  юридической  помощи, по мнению Квалификационной комиссии,
   не  может  одновременно  принимать  на себя поручения по выполнению
   обязанностей,  которые  он  в  силу соответствующих законоположений
   выполнять  не  вправе  даже в случаях получения на выполнение таких
   действий отдельной доверенности.
       Кроме   того,   из   исследованных  Квалификационной  комиссией
   документов  следует,  что  адвокат  В.  в  нарушение  п.  4  ст. 15
   Федерального  закона  "Об  адвокатской  деятельности и адвокатуре в
   Российской  Федерации"  одновременно  выступал  в качестве адвоката
   Коллегии   адвокатов   "V&P",  адвоката  Адвокатского  бюро  "В.  и
   партнеры".  в  Адвокатскую  палату  г. Москвы адвокат В. сообщил об
   учреждении  им адвокатского кабинета, его объяснительная записка по
   настоящему  дисциплинарному  производству исполнена на бланке главы
   Адвокатского  дома  "В.  и  партнеры"  доктора  права В. вообще без
   указания  избранной  им  формы  адвокатского  образования.  Отмечая
   указанное  обстоятельство, Квалификационная коллегия вместе с тем в
   силу  п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката не вправе
   рассматривать  вопрос  о  нарушении  адвокатом  В. упомянутой нормы
   закона,  поскольку  этот  вопрос  не  был  поставлен  в  обращении,
   явившемся   поводом   к   возбуждению   настоящего  дисциплинарного
   производства.
       На  основании изложенного Квалификационная комиссия Адвокатской
   палаты  города  Москвы,  руководствуясь  п.  7  ст. 33 Федерального
   закона  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в Российской
   Федерации"  и  подп.  1  п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики
   адвоката,  выносит  заключение  о нарушении адвокатом В. требований
   пп.   1,   2  и  4  ст.  25  Федерального  закона  "Об  адвокатской
   деятельности  и адвокатуре в Российской Федерации", п. 3 ст. 9 и п.
   5  ст.  16  Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившемся в
   том,  что адвокатом В. не было заключено соглашение с Обителью, а в
   тексте  заключенного  от  имени  Коллегии  адвокатов  соглашения не
   содержалось   существенного   условия   -   указания  на  адвоката,
   принявшего  исполнение поручения, и в том, что он принял от Обители
   в  обеспечение соглашения о гонораре правоустанавливающие документы
   на  два  земельных участка с находящимися на них жилыми домами в г.
   С.,  одновременно  включив  в  дополнение  к  договору  с  Обителью
   условие   об   отсутствии   у   Обители  права  получать  дубликаты
   документов  и  сведения, касающиеся указанной недвижимости, а также
   использовать эту недвижимость, отчуждать ее и сдавать ее в аренду.
       Совет  согласился  с  мнением Квалификационной комиссии и вынес
   решение о прекращении статуса адвоката В.
   
       2.  По  окончании  выполнения  поручения адвокат не ограничен в
   праве   как   гражданин  заключить  с  бывшим  доверителем  сделку,
   направленную  на  распоряжение  бывшим  доверителем  адвоката своим
   имуществом,  являвшимся  предметом спора по делу, в котором адвокат
   принимал участие в качестве представителя.
       13  июня  2006  г.  судебная  коллегия  по гражданским делам У.
   областного  суда  обратилась  в  Адвокатскую  палату  г.  Москвы  с
   сообщением,  указав  в  нем,  что Я. обратился в суд с иском к К. о
   вселении  в  квартиру  11  дома 17/5 по ул. В. в г. У., ссылаясь на
   то,  что  на  основании  договора  дарения  от 18 ноября 2005 г. он
   является  собственником  15/100  долей  указанной  квартиры, однако
   ответчица,    которой    принадлежат   оставшиеся   85/100   долей,
   препятствует  ему во вселении; не соглашаясь с иском, К. предъявила
   встречный  иск  к  Я.  и  К.  о признании недействительным договора
   дарения  по  мотиву его притворности и нарушения при его заключении
   Федерального  закона  "Об  адвокатской  деятельности и адвокатуре в
   Российской  Федерации" и Кодекса профессиональной этики адвоката; в
   ходе  рассмотрения  дела суд установил, что Я., будучи в тот период
   адвокатом  У.  областной  коллегии  адвокатов, в 2004 году принимал
   участие  в  рассмотрении дела у мирового судьи судебного участка г.
   У.  по  иску  К. к К. о разделе совместного нажитого имущества, где
   представлял  интересы  истца,  в  подтверждение своих полномочий им
   был  представлен  в  суд  ордер  от  3  августа  2004  г., выданный
   филиалом  областной  коллегии  адвокатов,  результатом рассмотрения
   дела  стало решение мирового судьи от 3 декабря 2004 г. о признании
   за  К. права собственности на 15/100 долей двухкомнатной квартиры N
   11  дома  17/5  по ул. В. г. У.; указанную долю квартиры К. подарил
   Я.  по  договору  от  18  ноября  2005  г.;  суд  первой инстанции,
   разрешая  спор,  пришел  к выводу, что дарение К. принадлежащей ему
   доли  квартиры адвокату Я. по оценке, значительно более низкой, чем
   ее  действительная  стоимость  (10000  руб.),  явилось  оплатой  за
   оказанную  ему  юридическую  помощь  в  ходе  рассмотрения  дела  о
   разделе  имущества  супругов  К.,  следовательно, заключенная между
   ними  сделка  безвозмездной не является и дарением быть признана не
   может,  при  таких обстоятельствах суд первой инстанции, сославшись
   на  ст.  170  ГК  РФ,  признал  договор  дарения недействительным и
   привел  стороны  в первоначальное положение, кассационная инстанция
   решение  суда  оставила  без  изменения, а кассационную жалобу Я. -
   без    удовлетворения;   одновременно   судебная   коллегия   сочла
   необходимым  обратить  внимание  Адвокатской  палаты  г.  Москвы на
   установленный  по  делу, по мнению судебной коллегии, "факт грубого
   нарушения  членом  палаты  Я.  статьи  7  Федерального  закона  "Об
   адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в Российской Федерации" и
   статьи  9  Кодекса  профессиональной  этики  адвоката,  запрещающей
   адвокату  приобретать  каким  бы  то  ни  было  способом  в  личных
   интересах  имущество  и  имущественные  права, являющиеся предметом
   спора,  в  котором  адвокат принимает участие как лицо, оказывающее
   юридическую помощь".
       ...Выслушав    объяснения   адвоката   Я.,   изучив   материалы
   дисциплинарного  производства,  обсудив  доводы  сообщения судебной
   коллегии  по  гражданским  делам У. областного суда от 13 июня 2006
   г.,   Квалификационная   комиссия,   проведя  голосование  именными
   бюллетенями, пришла к следующим выводам.
       Адвокат  при осуществлении профессиональной деятельности обязан
   честно,  разумно,  добросовестно, квалифицированно, принципиально и
   своевременно  исполнять  обязанности,  отстаивать  права и законные
   интересы   доверителя   всеми   не  запрещенными  законодательством
   Российской  Федерации средствами; соблюдать Кодекс профессиональной
   этики  адвоката  (подп.  1  и  4 п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об
   адвокатской  деятельности  и адвокатуре в Российской Федерации", п.
   1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката).
       Согласно  подп.  8  п.  1  ст. 9 Кодекса профессиональной этики
   адвоката  адвокат  не  вправе  приобретать  каким  бы  то  ни  было
   способом  в  личных  интересах  имущество  и  имущественные  права,
   являющиеся  предметом  спора,  в  котором адвокат принимает участие
   как лицо, оказывающее юридическую помощь.
       в  августе  -  декабре  2004  г.  Я., будучи членом Адвокатской
   палаты  У.  области,  оказывал  гражданину  К. юридическую помощь -
   представлял  интересы  доверителя  в  суде  по  иску к К. о разделе
   совместно  нажитого  имущества  супругов.  Решением  мирового судьи
   судебного  участка  г.  У. от 3 декабря 2004 г. было признано право
   собственности  К.  на  15/100  долей  двухкомнатной квартиры N 11 в
   доме  17/5  по ул. В. в г. У. общей площадью 53,84 кв. м, доля К. в
   праве  общей долевой собственности на указанную квартиру определена
   в 85/100. Решение вступило в законную силу.
       После   вынесения  судом  решения  об  удовлетворении  иска  К.
   (доверителя  адвоката  Я.)  и  вступления  этого решения в законную
   силу Я. закончил оказание К. юридической помощи как адвокат.
       Вопрос  о  том, оплатил ли К. юридическую помощь, оказанную ему
   адвокатом  Я.,  и  каков  должен был быть размер вознаграждения, не
   имеет   значения   для   рассмотрения   настоящего  дисциплинарного
   производства,  поскольку  оно  возбуждено  не  по жалобе доверителя
   адвоката.  Данные  о  том,  что  К.  имеет  какие-либо  претензии к
   адвокату  Я. в связи с представительством в 2004 г. его интересов в
   споре с К., отсутствуют.
       в  силу  п.  1  ст.  17 ГК РФ за К. и Я. признается способность
   иметь   гражданские   права   и   нести   обязанности  (гражданская
   правоспособность);  они  достигли  восемнадцатилетнего  возраста  и
   приобрели  способность своими действиями приобретать и осуществлять
   гражданские  права,  создавать  для  себя гражданские обязанности и
   исполнять  их  (гражданскую  дееспособность,  п.  1  ст. 21 ГК РФ).
   Доказательств обратного Квалификационной комиссии не представлено.
       Будучи  полностью  дееспособными  гражданами, К. и Я. 18 ноября
   2005  г.  заключили договор дарения, по которому К. подарил, а Я. с
   благодарностью   принял   15/100   долей   в  праве  общей  долевой
   собственности    на   двухкомнатную   квартиру   инвентаризационной
   стоимостью  188360  руб.,  находящуюся  в  г. У., даримая доля была
   оценена  сторонами в 10000 рублей. На основании указанного договора
   Управление   Федеральной  регистрационной  службы  зарегистрировало
   право  общей  долевой  собственности  Я.  на 15/100 долей названной
   квартиры,  о  чем  12  декабря  2005  г. сделало запись регистрации
   73-73-01/359/2005-399.
       Таким  образом,  на  момент  заключения  между К. и Я. договора
   дарения  15/100  долей  в  праве  общей  собственности  на квартиру
   прошло  около  11  месяцев  после  окончания  представительства  Я.
   интересов  К.  как  истца  по  гражданскому  делу  о разделе данной
   квартиры  как  совместно нажитого имущества. На момент заключения и
   государственной   регистрации  договора  дарения  ни  квартира,  ни
   15/100  долей  в  праве общей собственности на эту квартиру не были
   предметом  спора,  тем  более  такого,  в  котором  бы  адвокат  Я.
   принимал  участие  как  лицо, оказывающее юридическую помощь. Между
   тем  согласно  подп.  8  п.  1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики
   адвоката  адвокат  не  вправе  приобретать  каким  бы  то  ни  было
   способом  в  личных  интересах  имущество  и  имущественные  права,
   являющиеся  (а  не являвшиеся в прошлом) предметом спора, в котором
   адвокат  принимает  в  настоящее  время  (а  не  принимал участие в
   прошлом) участие как лицо, оказывающее юридическую помощь.
       Квалификационная  комиссия отмечает, что содержащийся в подп. 8
   п.  1  ст.  9  Кодекса профессиональной этики адвоката запрет имеет
   своей   целью   не   ограничить  гражданскую  дееспособность  лица,
   являющегося  адвокатом,  а  призван  исключить  сомнения в том, что
   "адвокат   является   независимым  профессиональным  советником  по
   правовым  вопросам" (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об адвокатской
   деятельности  и  адвокатуре  в  Российской Федерации"). Эти же цели
   преследуют,  например,  и  запреты  адвокату  "оказывать доверителю
   юридическую   помощь,   руководствуясь   соображениями  собственной
   выгоды"  (подп.  1  п.  1  ст.  9  Кодекса  профессиональной  этики
   адвоката),  "ставить себя в долговую зависимость от доверителя" (п.
   4  ст.  10  Кодекса  профессиональной этики адвоката) и др. в то же
   время  по  окончании  выполнения  поручения  адвокат не ограничен в
   праве   как   гражданин  заключить  с  бывшим  доверителем  сделку,
   направленную  на  распоряжение  бывшим  доверителем  адвоката своим
   имуществом,  являвшимся  предметом спора по делу, в котором адвокат
   принимал участие в качестве представителя.
       Бессрочно  адвокат  обязан,  например, хранить профессиональную
   тайну  (ст.  8, 18 Федерального закона "Об адвокатской деятельности
   и    адвокатуре    в   Российской   Федерации",   ст.   6   Кодекса
   профессиональной  этики  адвоката),  но он не обязан воздерживаться
   от  заключения  сделок с бывшим доверителем по окончании выполнения
   поручения на основании соглашения об оказании юридической помощи.
       Исследовав     доказательства,    представленные    участниками
   дисциплинарного  производства  на основе принципов состязательности
   и   равенства   прав   участников   дисциплинарного   производства,
   Квалификационная  комиссия  приходит  к выводу о том, что адвокатом
   Я.  при обстоятельствах, описанных в сообщении судебной коллегии по
   гражданским  делам  У.  областного  суда  от  13  июня  2006 г., не
   допущено    нарушения    норм   законодательства   об   адвокатской
   деятельности  и  адвокатуре  и (или) Кодекса профессиональной этики
   адвоката.
       Одновременно   Квалификационная   комиссия   обращает  внимание
   заявителя  на  то, что согласно Федеральному закону "Об адвокатской
   деятельности  и  адвокатуре  в Российской Федерации" и принятому на
   его  основе Кодексу профессиональной этики адвоката изначально лишь
   дисциплинарные   органы   адвокатской  палаты  субъекта  Российской
   Федерации,  в  региональный  реестр  которого  внесены  сведения об
   адвокате,  вправе  выносить юридически значимые суждения по вопросу
   о  наличии  либо  отсутствии  в  действиях  (бездействии)  адвоката
   нарушения  норм  законодательства  об  адвокатской  деятельности  и
   адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката.
       На  основании изложенного Квалификационная комиссия Адвокатской
   палаты  города  Москвы,  руководствуясь  п.  7  ст. 33 Федерального
   закона  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в Российской
   Федерации"  и  подп.  2  п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики
   адвоката,    выносит   заключение   о   необходимости   прекращения
   дисциплинарного  производства  в  отношении  адвоката Я. вследствие
   отсутствия  в  его  действиях  (бездействии), описанных в сообщении
   (частном  определении)  судебной  коллегии  по гражданским делам У.
   областного    суда   от   13   июня   2006   г.,   нарушения   норм
   законодательства  об  адвокатской деятельности и адвокатуре и (или)
   Кодекса профессиональной этики адвоката.
       Совет согласился с мнением Квалификационной комиссии.
   
       3.   Адвокат  как  профессиональный  участник  судопроизводства
   (лицо,   оказывающее   квалифицированную   юридическую   помощь  на
   профессиональной  основе,  -  см. ст. 1 и 2 Федерального закона "Об
   адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в  Российской Федерации")
   обязан   своими  поступками  укреплять  веру  в  надежность  такого
   общепризнанного  способа  защиты  прав  и  свобод  граждан, каковым
   является  судебный  способ  защиты,  что,  однако,  не исключает, а
   наоборот,   предполагает  необходимость  оспаривания  в  корректной
   форме  незаконных  и необоснованных действий и решений, совершаемых
   (принимаемых) судьями по конкретному делу.
       Адвокатом  И.  в  соответствии с принятым поручением и ч. 4 ст.
   354  УПК  РФ была составлена и 6 февраля 2006 г. сдана в экспедицию
   районного  суда  г. Москвы кассационная жалоба в защиту осужденного
   К.
       10   мая   2006   г.   судебная  коллегия  по  уголовным  делам
   Московского  городского  суда,  проверив  в кассационном порядке по
   жалобам  осужденного  К.  и  его  защитника адвоката И. законность,
   обоснованность  и справедливость обвинительного приговора районного
   суда  г.  Москвы  от  12  января  2006  г. в отношении К., оставила
   приговор  без  изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения.
   При  этом  судебная  коллегия  обратилась  в  Адвокатскую палату г.
   Москвы  с сообщением (частным определением), в котором указала, что
   судебной  коллегией  по  настоящему делу были установлены нарушения
   уголовно-процессуального   закона,  допущенные  защитником  И.  при
   обжаловании  судебного  решения:  в  соответствии со ст. 9 УПК РФ в
   ходе    уголовного   судопроизводства   запрещаются   осуществление
   действий,  унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а
   также   обращение,   унижающее  его  человеческое  достоинство,  на
   основании  ст.  53  УПК  РФ защитник вправе использовать средства и
   способы  защиты,  не  запрещенные  УПК  РФ, в соответствии со ст. 7
   Федерального  закона  "Об  адвокатской  деятельности и адвокатуре в
   Российской    Федерации"   адвокат   обязан   честно,   разумно   и
   добросовестно  отстаивать  права  и  законные  интересы  доверителя
   всеми   не   запрещенными  законодательством  Российской  Федерации
   средствами  и  соблюдать  Кодекс  профессиональной  этики адвоката;
   вопреки    данным   требованиям   Закона   адвокат   Иванов   И.И.,
   осуществлявший   защиту  осужденного  К.  на  стадии  кассационного
   обжалования  приговора,  в  поданной  им  кассационной  жалобе от 6
   февраля  2006  г.  неоднократно выказывал личностные характеристики
   оскорбительного  характера  в  адрес  судьи,  суда, потерпевшего по
   делу  Л., не допустимые в процессуальных документах и не вызываемые
   процессуальной   необходимостью,   а   также   не   основанные   на
   фактических   обстоятельствах,   установленных   по   делу;  данные
   нарушения  заявитель  расценил как нарушение судебной и адвокатской
   этики,  неуважение  к  судебной  власти  со  стороны  адвоката  И.,
   порочащее  честь  и  достоинство  адвоката  и  умаляющее  авторитет
   адвокатуры,  причем  подобные  нарушения допускались адвокатом И. и
   по   другим   делам  ранее.  Судебная  коллегия  сочла  необходимым
   поставить  в  известность  о  вышеприведенных нарушениях со стороны
   адвоката  И.  Адвокатскую  палату  г.  Москвы и ее Квалификационную
   комиссию.
       ...Изучив   материалы   дисциплинарного  производства,  обсудив
   доводы   сообщения  (частного  определения)  судебной  коллегии  по
   уголовным  делам  Московского  городского  суда  от 10 мая 2006 г.,
   Квалификационная    комиссия,    проведя    голосование    именными
   бюллетенями, пришла к следующим выводам.
       Адвокат  при осуществлении профессиональной деятельности обязан
   честно,   разумно  и  добросовестно  отстаивать  права  и  законные
   интересы   доверителей   всеми  не  запрещенными  законодательством
   Российской  Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной
   этики  адвоката. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих
   обязанностей   адвокат   несет   ответственность,   предусмотренную
   Федеральным  законом  "Об  адвокатской  деятельности и адвокатуре в
   Российской  Федерации"  (подп.  1  и  4  п.  1  ст.  7;  п. 2 ст. 7
   названного Закона).
       По  мнению заявителя, адвокат И. в кассационной жалобе в защиту
   К.   от  6  февраля  2006  г.  "неоднократно  выказывал  личностные
   характеристики  оскорбительного  характера  в  адрес  судьи,  суда,
   потерпевшего  по делу Л., не допустимые в процессуальных документах
   и   не   вызываемые   процессуальной  необходимостью,  а  также  не
   основанные на фактических обстоятельствах, установленных по делу".
       Ознакомившись  с  текстом кассационной жалобы, Квалификационная
   комиссия  установила, что в ней защитником - адвокатом И. приведены
   доводы,  которые,  по его мнению, свидетельствовали о незаконности,
   необоснованности  и  несправедливости  вынесенного  в отношении его
   подзащитного   К.   обвинительного   приговора,   что,   по  мнению
   защитника, должно было в силу ст. 379 УПК РФ повлечь его отмену.
       в  частности,  в  кассационной жалобе защитником была высказана
   версия  произошедшего,  якобы  установленная  им  в  соответствии с
   полномочиями  адвоката,  согласно  которой  осужденные  в состоянии
   необходимой обороны защищали честь девушки - некоей гр. Л.
       Не  согласившись  с  данными  доводами защитника, изложенными в
   его  кассационной  жалобе, судебная коллегия указала в кассационном
   определении,  что  "осужденный  К.  ни  на следствии, ни в судебном
   разбирательстве  не  выдвигал каких-либо иных версий произошедшего,
   отличных  от предъявленного ему обвинения. Как следует из показаний
   потерпевшего  и осужденных, на месте происшествия, кроме них, никто
   не  присутствовал,  о каком-либо неприличном поведении потерпевшего
   или  защите  осужденными  чести какой-либо девушки и вообще наличии
   на  месте  происшествия кого-либо еще ни потерпевший, ни осужденные
   не  заявляли.  Защитник  И.  участия  в судебном разбирательстве не
   принимал,  вступил  в  дело  в качестве защитника осужденного К. на
   стадии  кассационного  обжалования  приговора.  Версия, высказанная
   защитником  в  жалобе,  какими-либо  доказательствами  по  делу  не
   подтверждается.  Защитник  И. каких-либо доказательств, высказанных
   им  в  жалобе  версии произошедшего, не привел и на доказательства,
   имеющиеся   в  материалах  дела,  не  ссылался.  Граждане,  которых
   упоминает  в  жалобе  защитник  (Л.  и  К.), свидетелями по делу не
   являлись,   об   их  допросе  стороны  не  ходатайствовали,  они  в
   материалах  дела  вообще  не  упоминаются.  Судебная коллегия также
   отмечает,  что  данная  позиция  занята защитником вопреки позиции,
   занятой  осужденным  К.  по делу, который последовательно признавал
   себя   виновным   в  предъявленном  обвинении,  в  том  числе  и  в
   кассационной  жалобе,  в  которой  оспаривает только справедливость
   наказания".
       Являясь  независимым  профессиональным  советником  по правовым

Полезная информация
Инфо
---




Разное